Социально-профессиональный уровень определяется утверждениями типа: я — инженер; я — профессор; я — богатый; я — уважаемый гражданин и т. д. При этом под такой идентификацией мы подразумеваем все то, что осознанно или неосознанно вкладывает в эту декларацию. Еще раз обратим внимание на то, что часть утверждений, связанных с СИ, может лежать в неосознанной сфере.

Например, я — профессор (это утверждение явно подразумевает, что я преподаю, что я главнее ассистента или простого преподавателя, что я имею определенный статус в своей среде и могу рассчитывать на соответствующее отношение и привилегии. Это может неявно подразумевать, что я рассчитываю на уважение со стороны соседей, родственников и семьи, что я рассчитываю на определенный уровень жизни, достойный профессора, что я рассчитываю на определенные социальные привилегии и т. д.)

Семейно-клановый уровень определяется утверждениями типа: я — мать; я — дочь; я — дядя; я — кунак; я — член семьи (клана, тейпа, племени и т. д.).

Национально-территориальный уровень: я — русский; я — москвич; я — молдаванин и т. д.

Отметим, что в этом уровне СИ обязательно содержится несколько утверждений, вложенных одно в другое словно матрешка. Я живу в деревне Большие Ложки; я — рязанский; я — русский; я — россиянин; я — европеец.

Для жителя соседней деревни важным будет уже первое утверждение (возможно с уточнением — Нижние Ложки или Верхние Ложки), для американца — это в любом случае русский (также как и молдаванин, белорус или чукча), для латиноамериканского индейца или африканца — европеец.

Религиозно-идеологический: я — православный; я — мусульманин; я — коммунист; я — атеист; я — иудей; я — фундаменталист; я — демократ; я — пацифист и т. д.

Этот уровень идентификации определяет отношение к какой-либо религиозной или идеологической группе (например, церкви или партии) и связанной с ней системой ценностей. Идентификация “я — православный” совсем не обязательно подразумевает исполнение десяти заповедей, возможно, это утверждение делает профессиональный рэкетир. Для части людей это будет означать — я иногда посещаю церковь, я крещусь определенным образом, я ношу определенного вида крестик, в моей машине укреплена иконка и т. д. На этом уровне мы очень часто встречаем инверсную идентификацию. Я — православный — я не очень хорошо представляю, что это такое, но я точно не католик, не еврей, не мусульманин и не сектант, и хотя я так же плохо представляю, кто они такие, я их ненавижу.

Эволюционно-видовой. Я — человек. Эта идентификация кажется довольно банальной, однако заглянув немного глубже, мы найдем очень интересные оттенки. Эволюционно-видовая идентификация тесно связана с архетипами и “эволюционной памятью” [3]. В первобытных культурах это создает прямые утверждения СИ, связанные с религиозным и семейно-клановыми уровнями: я — орел; я — лев; я — волк и т. д. В западной культуре такие ассоциативные связи редко выходят на поверхность, однако в некоторых ситуациях и состояниях сознания они также играют свою роль(См. Лирическое отступление 1).

Отметим, что и сама декларация “я — человек”, несет гораздо большую смысловую нагрузку, чем просто принадлежность к биологическому виду. Для разных людей быть Человеком означает не совсем одно и то же. Вспомните: “Баранкин, будь человеком!” А что здесь действительно имеется в виду? Будь... кем именно? И кем сейчас является Баранкин для говорящего? Что означает для вас прилагательное “человечный”? Обзывая человека животным, говорящий как бы подсознательно подвергает сомнению его эволюционно-видовую идентификацию, и хотя, казалось бы, для сомнений нет никаких оснований, обзываемый испытывает обиду и беспокойство.

Обычно при обзывании упоминаются имена разных “нечистых” животных — свинья, шакал паршивый и т. д., однако недавно я присутствовал при горячей дискуссии двух автослесарей, при которой прозвучало ругательство “дельфин”. И интересно, что оппоненту такая характеристика очень не понравилась.

В другой ситуации боцман научно-исследовательского судна постоянно ругал матроса сложным четырехэтажным матом. Наконец у матроса спросили: “Эдик, как ты все это терпишь! Тебе не обидно?” — “Да нет, вот если бы он меня, скажем, козлом назвал...”

Возможно, распространенные в определенных кругах наименования (“козел”, “петух”) являются именно попыткой нарушить эволюционно-видовой идентификационный слой или декларировать, что такое нарушение уже случилось и носитель клички уже “не совсем человек” (Отметим, что в первобытных сообществах инициированный член клана крокодила тоже считает себя не совсем человеком, а во многом и крокодилом.)

Половой уровень идентификации: я — мужчина; я — женщина.

В этих утверждениях содержится очень много оттенков, от чисто бытовых: Я — женщина, поэтому я готовлю обед, стираю и штопаю, до очень глубоких архетипических уровней Анимы и Анимуса. Попробуйте произнести вслух: “я — мужчина” или “я — женщина” и почувствовать, что при этом отзывается внутри.

Половая идентификация — один из самых глубоких уровней, и его исследование может дать исключительно ценную информацию о бессознательной составляющей личности. Исследованию половой идентификации во многом посвящен психоанализ (особенно работы Фрейда).

Но если Фрейд на этом уровне СИ и останавливается, то мы пойдем еще глубже — к следующему уровню.

Духовный уровень: я — ... Этот уровень едва ли можно определить прямым вербальным утверждением. Самое близкое (хотя и достаточно неуклюжее) высказывание: я чувствую Бога или я нахожусь в определенной связи с Богом.

Incoming search terms: